Хогвартс, который нужен всем: Катя Рабей рассказала об учебе в Шенкаре

Дизайнер-ювелир и одна из инициаторов недавно анонсированной выставки «9 марта», Катя Рабей @rabeyka — пока единственный известный нам человек, учившийся в знаменитом израильском инженерно-дизайнерском колледже Шенкар. Уже имея диплом историко-филологического факультет РГГУ (2012 год), в 2017 году она стала выпускницей колледжа по специальности «ювелирный дизайн». По нашей просьбе Катя как можно подробнее рассказала, как это — учиться в Шенкаре, и что ей дал этот опыт.

Катя Рабей в колье своего дизайна, созданном в Шенкаре

Катя Рабей в украшении своего дизайна — учебное задание по теме фэшн-бижутерии

О поступлении

Я поступила в Шенкар случайно. То есть я шла туда поступать намеренно, но была уверена, что это что-то вроде вечерних курсов, где тебя пару раз в неделю по вечерам будут учить пилить лобзиком. Немного удивилась, когда узнала, что для посещения курсов лобзика надо сдавать английский, портфолио, творческий конкурс и интервью, но мало ли, думала я, как у них в Израиле принято. Дело было в 2013 году, гугл-транслейт ещё не был на высоте, моё знание иврита – тем более. И только получив летом расписание занятий на два семестра вперёд, я поняла, что это полноценный бакалавриат на 4 года — с занятиями каждый день с раннего утра и до вечера. Тогда я решила, что отучусь год и брошу: на тот момент у меня уже было одно высшее образование, и затевать ещё одно с нуля совершенно не хотелось. Но уже буквально через несколько месяцев после начала учёбы стало очевидно, что придётся оставаться до конца.

Первые впечатления

Сначала был сумасшедший дом. Напомню, иврита я практически не знала, а все занятия проводятся на нём, включая, например, теоретическую металлургию. Первые несколько месяцев на теоретических занятиях я просто впадала в транс, иногда засыпала с открытыми глазами и во сне мне казалось, что преподаватель начал говорить по-русски, но почему-то рассказывает об электропроводимости шаурмы. Зато на практических занятиях всё шло куда бодрее: стоило за пару уроков запомнить, как на иврите называются разные инструменты, и выучить несколько глаголов (пилить, сверлить, шлифовать), как оказалось, что от своих израильских однокурсников я особенно не отстаю.

Но самым сложным оказались даже не теоретическая металлургия (про которую я сразу решила, что выучу её по русской википедии), и не необходимость плавить металл здоровой струёй огня, а практические уроки дизайна. И дело было даже не в иврите – мои однокурсники и учителя всегда были готовы прийти на помощь и объяснить по-английски. До сих пор не знаю, было ли дело в том, что я никогда до того не училась ничему художественному, или в том, что за предыдущие 15 лет в учебных заведениях я привыкла «следовать протоколу» и «делать что скажут», но уроки дизайна давались мне очень тяжело. Когда на второй неделе обучения мы получили домашнее задание, которое буквально звучало как «КУБ. ДА ИЛИ НЕТ?», я от растерянности и бессилия просто не знала, что делать. В голове постоянно крутилось «Что вы от меня хотите?» и «А что, так можно было?»

Вынырнуть на поверхность удалось с помощью однокурсников: очень творческих, невероятно свободных и ничего не боящихся. Их картонные кубы, раскладывающиеся в пирамиды, кубы — оптические иллюзии и рассыпающиеся кубики из песка помогли мне гораздо больше, чем часовые размышления над тем, что же имел в виду учитель. Буквально через пару месяцев мозг раскрылся – прямо как куб из лепестков моей однокурсницы Яэли — и стало совершенно понятно, кем я хочу быть, когда вырасту.

Работы студентов Шенкара по курсу «Сваровски»: (1) Двора Штраус; (2)Тамар Пэйли; (3) Катя Рабей; (4) Керен Гиспан

Как строится учеба

Все предметы делились на практические, теоретические, и дизайн, сочетавший первое и второе.

На первом курсе предметы у нас были следующие: базовая металлообработка, базовая металлообработка-2 (с другим преподавателем), работа с воском, практический курс дизайна, трёхмерный дизайн (там как раз было про куб), 3D-моделирование в компьютере (в общей сложности три семестра), фотошоп и иллюстратор (по семестру каждого), черчение, технический рисунок, история искусства, теоретическая металлургия (два семестра), и предмет под названием «самопрезентация», где на каждом уроке нас учили чему-то новому: от создания плакатов до стоп-моушен анимации – главной целью было научить всех выходить из привычной зоны комфорта с её лобзиками и молотками, и браться за новое. Живо помню задание «сделайте трейлер к знаменитому фильму в любой форме, кроме, собственно, видео», когда нас разбили на пары и мы с моей однокурсницей Маис построили целый цирковой аттракцион, где призы выдавались тем, кто сумел уместить больше фигурок лего на плавающих в тазу льдинах из пенопласта (это, понятно, был трейлер к «Титанику»).


На втором курсе деление занятий на практические, теоретические и дизайн осталось, но каждая из категорий размножилась и усложнилась. Например, в качестве практических мы получили:

  1. Курс «Античное украшение», где мы должны были сделать точную копию любого украшения, созданного до XI века, при помощи технологий, использовавшихся при создании оригинала.
  2. Застёжки и крепления (2 семестра).
  3. Основы закрепки камней (2 семестра).
  4. Продвинутая металлообработка: эксперименты с литьём, мокуме-гане и так далее.

Античное украшение — реплика сарматских серёжек, Катя Рабей

 

Работы студентов шенкара по курсу продвинутой металлообработки

В теоретических, помимо продолжения истории искусства, появились история дизайна вообще и история ювелирного дизайна, а также в каждом семестре надо было выбирать по два предмета на выбор из огромного списка cultural studies: от истории философии и этики до истории кинематографа, протеста в искусстве и дизайне, и спецкурса «Ведьмы, цыгане, сумасшедшие».

Практического дизайна тоже стало больше, и из базового он стал тематическим. К примеру, на втором курсе у нас были:

  1. Курс шахмат. Казалось бы, зачем ювелиру делать шахматный набор? Но это был очень интересный курс во-первых на промышленное мышление (чтобы не делать вручную 32 фигуры, мы изучали способы производства мелких партий), а во-вторых — на создание коллекции: ферзь отличается от пешки, но мы всё равно видим, что они из одного набора – как этого достичь?
  2. Курс «Сердечки» — каким образом дизайнер может сделать что-то новое в самой популярной коммерческой форме?
  3. Курс «Медали» — пример концептуального ювелирного дизайна. Часть работ по итогам курса поехала на выставку «Герои, Медали, Украшения» в Германию, в честь которой курс и затевался.
  4. Fashion jewelry – опыт создания больших и смелых подиумных украшений.

Работа по курсу «Шахматы», Тамар Пэйли

 

 

Работы студентов Шенкара по курсу «Сердечки»

 

Курс «Медали», (1) Двора Штраус; (2) Катя Рабей; (3) Риль Гринфельд

 

Курс Fashion jewelry, (1) Даниэла Абрамов; (2) Риль Гринфельд

К третьему курсу мы немного выдохнули, потому что стало меньше практических занятий по работе с материалом и появилось больше времени, чтобы детально продумывать каждую вещь. Из теоретических занятий прибавился курс геммологии, а из практических – курс эмали. Появились очень необычные предметы, например «Носибельные технологии» — совместный курс с факультетом электроники, или «Инновационная закрепка», где каждый должен был закрепить каратный камень каким-нибудь неожиданным образом.

Работы по курсу эмали: слева — Катя Рабей, справа — Хадар Лиоз

 

Работы студентов Шенкар по курсу «Инновационная закрепка»: (1) Эден Миндель; (2) Тамар Пэйли; (3) Рони Коэн

 

Работы по курсу «Носибельные технологии: (1) Катя Рабей; (2) Маис Зоаби; (3) Ной Шафир; (4) Риль Гринфельд; (5) Эден Миндель

Курс «Два грамма золота: коммерческий дизайн» был посвящён тому, как при меньших затратах сделать наиболее эффектную вещь. Как следует из названия, финальной целью курса было сделать золотое украшение, весящее ровно два грамма. В течение семестра мы к этому готовились, делая украшения из серебра: каждую неделю мы должны были приносить новую вещь с новыми условиями: только с использованием проволоки, только из пластины, вырезанную из воска, напечатанную на 3D-принтере и так далее – но каждая весом не более 1.8 граммов.

Золотые работы студентов Шенкара для курса «2 грамма»

Появилась возможность выбирать курс из пары, что оказалось для меня очень проблематичным, поскольку попасть хотелось на всё: из технических приходилось выбирать между обработкой кожи и работой с деревом, а из курсов дизайна – между техникой оригами и основами шитья, между курсом «Пластик-фантастик» и курсом «Миллиард», на котором студенты придумывали дизайн для украшения из нержавеющей стали, а работа победителя потом  массово производилась брендом, сотрудничающим с Шенкаром; а также между курсами «Стимпанк» и «ДНК» (в последнем помогали увидеть, поймать и развить свой фирменный стиль). Между курсами «Дизайн очков» и «Дизайн часов» я выбрать так и не смогла, поэтому на третьем курсе ходила на часы, а на четвёртом ходила на очки вместе с третьекурсниками.

Работы по курсу «Пластик-фантастик»: (1), (2) Рин Гринфельд; (3) Мария Каганович; (4) Катя Рабей

 

Работы курсу «Часы»: (1) Керен Гиспан; (2) Маис Зоаби; (3) Лия Риди; (4) Катя Рабей

К четвёртому курсу в расписании освободилось место под работу над дипломным проектом, но оставались и занятия: например, ещё один курс, заточенный специально под конкурс, на этот раз итальянский, называвшийся «Функциональное украшение» и предмет, которым нас старшекурсники стращали заранее – «Витрины». На нём надо было произвести отбор своих работ за прошедшие три года, придумать им идеально подходящую витрину, оформить её и построить в центральном здании института. Всего в Шенкаре было пять застеклённых витрин, поэтому в течение года их содержание сменялось каждый месяц. Этот курс очень выбивал из колеи студентов-ювелиров, привыкших работать в совсем другом масштабе, зато за месяц, который давался на подготовку, мы успевали многое узнать о столярной работе, видах краски, типах освещения и так далее.

Витрина Кати Рабей

О магии

Шенкар – это институт, выросший вокруг текстильного училища, поэтому факультеты текстиля и моды там считаются одними из лучших (к примеру, Шахар Авнет, выпустившаяся с фэшна за год до меня, уже успела одеть не только Нетту Барзилай на Евровидение, но и Бейонсе на концерт). Я отчётливо помню, как когда я только сдавала вступительные экзамены, я заблудилась в главном здании в поисках кабинета, где сдавали английский. Главное здание как раз отдано на откуп текстилю и моде, а дело было в начале лета – в разгар сессии. Мне сразу вспомнилось, как во время сессии на филфаке РГГУ мы стояли в очередь на сдачу экзамена, судорожно повторяя даты и пересказывая друг другу содержание романов экзистенциализма. В Шенкаре в очереди на сдачу студенты поспешно дошивали и намётывали, сидя на корточках и держа в зубах веер булавок. Почему-то это наблюдение меня поразило: видимо, до того я считала, что любое обучение – это только книги и тексты.

Когда я только поступила в Шенкар и вместе с расписанием получила список необходимых инструментов, у меня появилось отчётливое ощущение, что я получила письмо из Хогвартса: «Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала); 1 котёл (оловянный, стандартный размер №2), 1 медные весы…» Удивительным образом, за четыре года это ощущение никуда не делось. Мне кажется, именно этот неизменный восторг маглорожденного перед миром магии помог мне проучиться четыре года с огромной нагрузкой (и даже ходить на дополнительные дисциплины – например, на курс керамики вместе с факультетом промышленного дизайна) и на незнакомом языке —  и даже получить в итоге красный диплом, чего на родном филфаке мне достичь не удалось.

Что дальше

Через год после выпуска из Шенкара я вернулась обратно в Москву, и, продолжая стругать более конвенциональные частные заказы, пытаюсь одновременно заниматься contemporary jewelry – как созданием, так и распространением идеи.

Катя Рабей, (1) подвеска Гендер-бендер, (2) брошь Розалинда из коллекции Female Masturbation для выставки Overreacting

Катя Рабей (справа) с израильскими сокурсницами (Керен Гиспан, Тамар Пэйли) — кураторский состав выставки OVERREACTING в Мюнхене

И хотя я по-прежнему делаю многие вещи в этой области в коллаборации с моими израильскими коллегами (например, мы собрали и провели выставку OVERREACTING в рамках ювелирной недели в Мюнхене в этом году (подробнее — в обзоре на KLIMT02, Overreacting. Jewelry speaks feminism and gender — ювелирные украшения говорят о феминизме и вопросах гендера, примечание ЮВЕЛИРУМ), а в конце мая мы участвуем в большой коллективной выставке в Иерусалимском музее ислама) – мне бы хотелось многое из того, что я узнала и чему научилась в Израиле, перенести на российскую почву. Потому что, мне кажется, немножко Хогвартса нужно всем.

(О проекте по развитию contemporary jewelry в России, выставке 9 марта, где Катя Рабей — одна из организаторов, читайте в нашем недавнем анонсе — примечание ЮВЕЛИРУМ).

Все публикации в рубрике Личный опыт | Все публикации по тегу ОБУЧЕНИЕ

Поделитесь статьей с друзьями

Работы дизайнеров из каталога ЮВЕЛИРУМ

Оставьте пожалуйста ваш комментарий:

Ваш e-mail не будет опубликован.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.